«Носочки для фронта» против усталого общества: зачем Кремль требует от россиян тотальной мобилизации

Владимир Путин, судя по всему, не слышит даже тех, кто активно поддерживает войну против Украины. Их жалобы на усталость и обнищание он как бы опровергает, призывая граждан «как в годы Великой Отечественной» работать в тылу ради фронта и вспоминая бабушек и детей, которые якобы обеспечили победу, вяжa носки для солдат.

Выступая на форуме «Малая родина – сила России», президент потребовал от всей страны фактически перейти на военные рельсы и трудиться «ради фронта». В его интерпретации победа во Второй мировой объясняется не только усилиями армии и промышленности, но и тем, что старики и дети в тылу «носочки вязали». Однако нынешняя война уже длится дольше периода с 1941 по 1945 годы, а общество демонстрирует скорее не героический подъем, а нарастающее изнеможение и раздражение.

Миф о «победе в теплых носках»

Риторика про теплые носочки для фронта по уровню напоминает детсадовскую агитку. Противопоставление СССР нацистской Германии через образ заботливых бабушек, вяжущих носки, имеет к реальной истории войны весьма отдаленное отношение. Да, подобная помощь существовала, но подобные кампании действовали и в Третьем рейхе. Это не стало залогом победы для Гитлера и никак не отменяло чудовищной цены, которую платило население.

Сегодня Кремлю уже недостаточно той волонтерской активности, которую проявляет часть общества, поддерживающая войну или, по меньшей мере, солдат на фронте. В последние недели власти настойчиво подталкивают всех к более активному участию: от призывов к крупному бизнесу «добровольно» профинансировать военные расходы до поддержки повышения налогов для малого и среднего бизнеса. По всей стране школьников все чаще учат собирать дроны «в свободное от учебы время» или вместо уроков. Лозунг «Все для фронта, все для победы» возвращается в официальный обиход.

Призыв к самоотдаче на фоне падения доверия

Примечательно, что требования максимальной самоотдачи звучат именно тогда, когда даже лояльные социологические службы фиксируют снижение рейтинга доверия к президенту и рост числа сторонников переговоров с Украиной и завершения боевых действий. В соцсетях множатся посты и обращения с рассказами о бедности, долгах, усталости от войны и ощущении, что власти живут в иной реальности.

История про «носочки» лишь отражает внутреннюю установку Кремля: неприятная реальность игнорируется. Почти одновременно с этим выступлением президент дал сигнал правительственным технократам: не жаловаться на падение экономики, а предлагать способы вернуться к росту. Вариант «остановить войну» изначально исключен из допустимой повестки, а те, кто его озвучивает, рискуют как минимум лишиться должностей, а то и свободы.

Нефтяные доходы и иллюзия прочности

Оптимизм властей подпитывает временный рост доходов от экспорта энергоносителей. Цены на нефть и топливо подскочили на фоне войны США и Израиля против Ирана и связанного с этим обострения на рынках. Часть санкций против российского нефтяного сектора была фактически смягчена, что принесло в бюджет дополнительные миллиарды долларов. Даже если реальные суммы ниже официальных оценок, для Кремля это выглядит как подтверждение правильности выбранного курса.

Однако значительная доля этих «упавших с неба» денег идет не на поддержку экономики и не на развитие, а непосредственно на финансирование войны против Украины. В президентском воображаемом мире российские бабушки дружно вяжут носочки, школьники и дошколята собирают дроны, а экономика послушно перестраивается под нужды фронта. В реальности же фермеры вынуждены массово резать скот, предприниматели закрывают кафе и магазины из‑за растущей налоговой нагрузки, а крупный бизнес спешит выводить средства в офшоры. Война на Ближнем Востоке лишь немного отсрочила столкновение этих двух картин мира.

Когда денег не хватает на «заливку проблем»

После 2022 года власти могли частично сглаживать последствия санкций и мобилизации, просто направляя в проблемные зоны дополнительные средства. Сейчас ресурс для такой «заливки деньгами» заметно сократился. Даже глава системной оппозиционной партии, полностью встроенной в вертикаль власти, с думской трибуны пугает перспективой «революции» уже ближайшей осенью.

Оптимисты ожидают, что Кремль будет вынужден пойти на внутреннюю «оттепель» и реальные переговоры с Украиной о мире. Пессимисты, напротив, видят признаки нарастающих репрессий — от передачи следственных изоляторов под контроль спецслужб до ужесточения давления на всех, кто выражает недовольство войной и экономической ситуацией.

Сценарий, при котором власти ответят на раздражение общества не миром, а «войной с внутренним врагом», выглядит все более вероятным. И под этим «внутренним врагом» могут подразумеваться уже не только оппозиционные активисты или иноагенты, а любые «рядовые россияне», которые не готовы без конца жертвовать, работать на войну и вязать символические носочки на пустой желудок.