Массовое изъятие частной собственности в России идет на триллионы рублей. Государство оформляет переход активов в свою пользу, но дальнейшая их продажа на открытых торгах зачастую не приносит ожидаемых средств — на многие активы покупателей просто нет.
Процесс, который эксперты называют национализацией, активизировался после начала военных действий и уже затронул сотни предприятий. Общая оценка изъятий достигает триллионов рублей, но это не означает эквивалентного притока средств в бюджет.
Масштабы национализации в России
По оценкам юридических компаний и ведомств, с 2022 года у частных владельцев изъяли активы на сумму около 6,5 трлн рублей. Темп изъятий заметно вырос: если в 2024 году сумма была в сотнях миллиардов, то в 2025‑м она превысила триллионы.
Генеральная прокуратура и другие органы приводят собственные подсчёты — по их данным в ходе иска имущество стоимостью в тысячи миллиардов уже перешло в собственность государства. Росимущество заявляет, что в доход государства поступили сотни компаний.
Пять юридических моделей изъятия
Как правило, дела разворачиваются быстро: от подачи иска до фактического изъятия проходит лишь несколько месяцев. Юристы выделяют пять основных оснований для изъятий: погашение задолженности перед государством, компенсация экологического или иного вреда, нарушения антикоррупционного законодательства, наличие у владельца иностранного гражданства или ВНЖ, а также обвинения в экстремистской деятельности или финансировании запрещённых организаций.
Часто в одном иске сочетаются несколько оснований — от спорной приватизации прошлых лет до обвинений в коррупции или «нахождении под иностранным контролем».
Куда деваются национализированные активы
Власти заявляют о намерении повторно приватизировать изъятые активы: Росимущество и Минфин декларируют планы не держать их в госуправлении. Тем не менее доходы от продаж пока малы по сравнению с масштабом изъятий — в 2025 году поступления от реализации таких активов составляли десятки миллиардов рублей.
Продажа крупнейших объектов, даже если и проходит, часто происходит значительно дешевле первоначальной оценки: покупатели предпочитают не торговаться за рисковые активы, а государственные планы по многократному превышению плановых поступлений выглядят оптимистично.
Как проходят аукционы по продаже национализированных активов
Аукционы по продаже ряда крупных компаний неоднократно признавались несостоявшимися из‑за отсутствия участников. В ряде случаев торги переносят и меняют формат — например, переходят на голландский аукцион с понижением цены вплоть до половины стартовой суммы.
Даже такие значимые продажи, как реализация крупного аэропорта, происходят по цене вдвое ниже первоначальной оценки. Меньшие активы и вовсе не находят покупателей: от лизинговых компаний до агрокомбинатов — спрос на рынке минимален.
Почему на национализированную собственность нет спроса
Главная причина — резкое сокращение инвестиций и низкая активность M&A на российском рынке: рентабельность бизнеса падает, кредиты остаются дорогими и недоступными. Общий объём сделок упал до исторически низких значений.
Помимо экономических факторов, имеются репутационные, юридические и политические риски при покупке таких активов. Даже при установлении рыночной цены потенциальные покупатели взвешивают возможные осложнения и поэтому зачастую отказываются от участия в торгах.
Передача активов «правильным» владельцам
Не все национализированные активы выставляются на открытые торги: часть компаний передается в управление или продаётся по сниженным ценам без публичных торгов. Решения о распределении активов иногда принимаются без прозрачной логики, что вызывает вопросы у юристов и экспертов.
В результате контроль над значительными предприятиями переходит к частным компаниям и банкам, близким к государственным интересам. Это позволяет перераспределять активы в пользу «правильных» владельцев, считают аналитики, подчёркивая, что фискальный мотив — лишь часть картины.
Эксперты полагают, что главная причина широкого перераспределения — не только бюджетная потребность, но и стремление перераспределить собственность в пользу связанных с государственной системой структур.
