Топливный кризис обрушил деловую активность в России до уровней весны 2022 года

Индикатор деловой активности Центробанка в июне упал в минус: последствия атак на нефтепереработку и структурные ограничения экономики привели к снижению производства, росту цен и риску рецессии.

Индикатор бизнес‑климата (ИБК) Центробанка, рассчитываемый по итогам опроса примерно 12,3 тыс. предприятий, в июне опустился до −3,6 пункта против 0,9 в мае. Ноль отделяет рост от спада: таким образом деловая активность вернулась к уровням весны 2022 года.

Масштаб и причины падения

Ухудшение зафиксировано почти во всех отраслях и среди предприятий всех размеров. По оценкам регулятора, значение ИБК и его компонентов в июне было самым низким с апреля 2022 года.

Рост ценовых ожиданий бизнеса ускорился: ожидаемый годовой темп инфляции для предприятий вырос с 4,3% до 5,8%, прежде всего из‑за проблем с поставками топлива.

Атаки беспилотников на нефтеперерабатывающие мощности привели к сокращению выпуска нефтепродуктов примерно на 13,5% в мае. Это вызвало топливный дефицит, который ударил по добыче, логистике, сельскому хозяйству, торговле и услугам; основной вклад в падение активности внесли сферы услуг, торговли, добычи и транспорта.

Последствия и прогнозы

Экономика до этого уже замедлялась: по оценке Минэкономразвития, рост в январе–мае составил около 0,2% в годовом выражении, промышленное производство прибавило около 0,4%. При этом рост в значительной степени сосредоточен в военном и смежном секторе, тогда как выпуск в гражданских отраслях сокращается с середины 2024 года.

Аналитики отмечают признаки структурного истощения: нехватку рабочей силы, технологий и мощностей. Бюджетный дефицит за полугодие оценивается в миллиарды рублей, а дополнительные бюджетные вливания всё чаще порождают инфляционное давление, а не рост выпуска.

Центробанк удерживает высокую ключевую ставку. Инфляция с начала года ускорилась до примерно 4,6%, а консенсус‑прогноз аналитиков по инфляции на этот год вырос. Опережающие индикаторы указывают на высокую вероятность рецессии в ближайшие 12 месяцев и риск её продолжительности более года.

Ситуация сочетает удар по предложению топлива и давно назревавшие структурные ограничения — это уменьшает эффективность стандартных мер стимулирования и повышает риск длительного спада.