Золотой запас России сократился до минимума с марта 2022 года — рекордное падение в 2026 году

В апреле 2026 года объём золота в резервах России уменьшился четвёртый месяц подряд — до 73,9 млн унций. За январь–апрель Центробанк потерял 27,9 тонны, что стало самым большим уменьшением с 2002 года. Продажи связаны с операциями по зеркалированию активов ФНБ: покрытие дефицита бюджета и формирование валютных резервов.

Что произошло

По состоянию на 1 мая 2026 года в золотовалютных резервах России находится 73,9 млн унций золотых слитков. За апрель объём уменьшился на 200 тыс. унций, а с начала года — на 900 тыс., что опустило баланс Центробанка до уровня марта 2022 года.

Масштаб снижения

В пересчёте на тонны потери за январь–апрель составили 27,9 т — это рекордное снижение с 2002 года. Ранее Центральный банк в основном наращивал закупки золота и редко продавал значительные объёмы физического металла.

Причины продажи

  • Операции проходят в рамках «зеркалирования» активов Фонда национального благосостояния (ФНБ), которые входят в состав ЗВР.
  • Одной из ключевых причин продаж является покрытие бюджетного дефицита: к концу марта он достиг существенной величины, требующей частичной компенсации.
  • Другой мотив — формирование запасов иностранной валюты на фоне дефицита валютных поступлений в начале года; часть золота обменялась на юани.

Ранее многие операции с золотом были в основном бухгалтерскими: правительство переводило драгметалл Центральному банку, и слитки фактически оставались в составе резервов. С начала 2026 года отмечается переход к реальным продажам физического золота.

Контекст и последствия

Общий объём официальных золотых резервов страны превышает 2 тыс. тонн, что оставляет Россию в числе крупнейших держателей золота в мире. Тем не менее ускоренные продажи металла отражают налогово‑бюджетное давление и необходимость манёвров с валютными ресурсами на фоне ограниченного доступа к зарубежным активам.

Центробанк ранее перестал раскрывать детальную статистику по структуре резервов, а доступ к части зарубежных активов ограничен санкциями, что усложняет оценку остаточных возможностей для валютных интервенций.